Феномен обезличенности. Зачем высокая мода стирает лицо модели

0. Концепция
1. Социальный аспект
2. Концептуальный аспект
3. Психологический аспект
4. Культурно-ритуальный аспект
5. Выводы
6. Библиография и источники изображений

Идея визуального исследования появилась при просмотре фотографий с нескольких недавних модных показов, и было замечено, что достаточно большая доля из них так или иначе скрывала или искажала лицо модели. Причем в разных работах это иногда вызывало совершенно противоположные эмоции, а соответственно рождало и контрастные смыслы. В некоторых случаях практически полное отсутствие черт лица вызывало у зрителя чувство тревоги, одиночества и меланхолии; в других — вызывало искреннее восхищение монументальностью, футуризмом и абсолютной чистотой линий.

Однако в современной культуре, ориентированной на тотальную визуализацию и культ персонального бренда, лицо человека традиционно служит главным медиумом идентичности, эмоций и коммерческой привлекательности. Блогеры, модели, знаменитости рекламируют товары, что повышает продажи за счет того, что покупатели доверяют своим кумирам и восхищаются ими. Именно лицо становится продающим элементом, иногда акцентирующим на себе внимание даже больше, чем на продукте.

С другой стороны, в пространстве высокой моды наблюдается совершенно противоположная тенденция, где все чаще лицо модели либо деформируется, либо полностью становится скрыто. Индустрия намеренно отказывается от привычных глянцевых стандартов и уходит в плоскость концептуального искусства, где маски, глухие вуали или сложные головные уборы полностью ломают привычную коммуникацию между подиумом и аудиторией. Этот визуальный парадокс, наиболее ярко проявившийся в коллекциях таких модных домов, как Maison Margiela и Robert Wun, продемонстрировал, что лицо в пространстве авангардного кутюра не только превратилось в зону радикальных творческих экспериментов, но и несет совершенно различные смыслы и неодинаково воспринимается зрителями.

Проанализировав данную тему, было выявлено несколько основных аспектов, которые объясняют обращение модельеров к сокрытию лица:

1. Социальный — протест культа потребления и идеализации личности. Происходит противопоставление (посредством обезличивания) культу селебрити и продающей картинки, где лицо модели направлено на коммерцию;

2. Концептуальный — перенаправление внимания на чистую скульптурную форму и образ, как единую форму;

3. Психологический — вызвать у аудитории глубокий эмоциональный отклик;

4. Культурный — отсылки к прошлому, неким сакральным ритуалам.

Отсюда вытекает принцип рубрикации визуального исследования, где каждая из глав раскрывает один из упомянутых аспектов, подробнее углубляясь в него. На основе этого деления выстраивается логика доказательства, посредством которой мы приходим к ответу ключевого вопроса визуального исследования. Стоит также упомянуть о неоднозначности приема деформации или сокрытия лица, поэтому для его рассмотрения берутся совершенно разные аспекты, которые анализируются с нескольких сторон.

Переходя от теоретического обоснования к практическому анализу визуальных образов, стоит начать с рассмотрения социального аспекта, поскольку во многом именно с этого в высокой моде зародился упомянутый выше мотив сокрытия лица.

Одной из основных причин, по которой модельеры прибегают к сокрытию лица, является именно социальный аспект, ведь во многом использование подобного приема началось с конкретной социальной идеи — разрушить культ моделей-знаменитостей и конвенциональные стандарты красоты. В случае сокрытия или искажения лица, оно перестает быть элементом продажи или идет в протест культу идеализирования личности. В определенных образах мы совсем не видим лицо модели и даже не понимаем является ли она мировой звездой или только начинает свой карьерный путь, что обеспечивает некую справедливость равенство в глазах публики, которая не будет оценивать человека относительно его известности. Сокрытие лица анонимизирует модель.

В данном случае целью модельера становится освобождение моды от диктата поп-культуры — дизайнеры стараются стереть социальные маркеры (расу, возраст, статус), чтобы вернуть фокус на сам образ и заложенную в него социальную идею.

Однако, кроме уже упомянутых социальных аспектов, в данном примере социальной проблемой, на тему которой высказывается модельер является экология, а точнее экологический кризис, на который обращает внимание Марин Серр посредством использования масок в своих образах.

В большинстве случаев, если у человека открыто лицо, то именно оно становится композиционным центром, потому что мы непроизвольно обращаем больше внимания именно на эту часть тела. Обезличенность в данном случае позволяет превратить модель в часть образа и сделать его единым и завершенным.

Благодаря сокрытию лица моделей костюм перестает быть просто элементом одежды — он превращается в целую архитектурную форму, обволакивающую человека. Фигура начинает восприниматься, как геометрический объем, выверенная форма.

Robert Wun (Коллекция Haute Couture «The Fear», SS 2023) Роберт Вун использует ткань как строительный материал. Отсутствие лица позволяет воспринимать образ как единую монолитную структуру, напоминающую складки футуристического здания. Линия шляпы переходит в линию плеча, создавая чистую форму и ритм, не нарушаемый человеческими чертами.

У Balenciaga мы видим практически полную унификацию человека с костюмом — нет границы между лицом и образом. Голова превращается в обтекаемый объем.

Таким образом, зритель начинает считывать представленный перед ним образ с точки зрения композиции, линий, ритма складок, симметрии или асимметрии, ярче становятся видны закономерности в костюме. Здесь тело, как фундамент для чистой скульптурной формы.

Лицо человека — то, что по самой природе нам свойственно считываться за долю секунды и бессознательно запоминать гораздо точнее, чем что-либо. У нас в голове есть вполне конкретный и понятный образ того, как должен выглядеть человек, именно поэтому посредством стирания или искажения лица модельеры вызывают в зрителях сильные эмоциональные потрясения — эстетический шок, диссонанс реальности, а иногда пугающее чувство, рождающееся из бессознательного, которое можно назвать таким термином, как эффект зловещей долины.

Эффект зловещей долины — это возникновение тревожного чувства при виде нечто похожего на живого человека, однако им не являющееся. В случае данного примера деформация лица модели может вызывать у зрителя пугающее и дискомфортное ощущение, поскольку он все еще считывает человеческие черты лица, однако они не выглядят так, как привычно мозгу. В какой-то степени стирается грань между живым и неживым.

Еще один пример действующий на зрителя уже немного другим способом — это коллекция Ричарда Куинна Осень-Зима 2021-2022. Здесь лица совсем не видно, однако дизайнер добивается эффекта растворения субъекта в объекте, полностью скрывая человека за бездушным орнаментом, напоминающим скорее обои или предмет мебели. Там, где мы ожидаем увидеть лицо, встречается лишь предложение паттерна, что в какой-то степени превращает модель в подобие манекена, и озадачивает зрителя.

В следующем примере лицо и вовсе ничем не закрывают, однако показ Undercover SS24 проходил в темном помещении, в то время как костюмы моделей светились. Таким образом, внимание публики было отведено от лица моделей и полностью переключено на образ. Здесь в центр внимания выводится именно костюм, однако черты лица все равно смутно различимы, и мы непроизвольно в них вглядываемся.

В заключительной главе хочется обратится к прошлому, чтобы подробнее раскрыть откуда в целом пришел подобный прием, ведь наши предки тоже использовали различные способы сокрытия лица. Например, во многих древних культурах люди приближенные к чему-то сакральному обладали возможностью носить маски, которые часто были связаны с ритуальностью.

Образы напрямую рифмуются с ритуальными масками Западной Африки или Тибета. Пью переносит ритуал в контекст современной моды, превращая показ в мрачную тотемную процессию.

Здесь центральным становится образ, отсылающий к вдовам с глухими черными вуалями. Роберт Вун обращается к траурному этикету, который в контексте коллекции раскрывает маску как символ перехода границы между земным и потусторонним, а также передает настроение меланхоличности.

Исходя из всего вышесказанного, можно сделать несколько выводов.

Сокрытие или искажение лица у модели это не просто художественный прием, а целая система, которая используется различными модельерами для разнящихся целей. В одном случае обезличивание модели несет под собой социальную функцию и в первую очередь противостоит культу личности, который складывается вокруг знаменитостей. В другом случае подобный приём нужен для создания цельного, ничем не разделенного образа, который, словно скульптура, создается модельером. Модель сливается с костюмом и становится его частью, лицо и голова не нарушают идеально выстроенную геометрию.

Важно упомянуть то, что и зритель тогда совершенно по-разному реагирует на представленные ему работы. Где-то искажение лица взывает к глубинным бессознательным страхам чего-то неживого и вызывает, так называемый, эффект зловещей долины. Однако помимо упомянутой выше реакции, прием может скорее приводить к эмоциональному всплеску и потрясению, подобному удивлению и восхищению. В целом на протяжении всей истории люди обращались к сокрытию лица и отсылки к культурному прошлому наших предков также находят отражение в коллекциях модельеров.

В заключение стоит сказать, что обезличивание — это мощный инструмент в руках модельера, который позволяет воздействовать на публику и раскрывать концептуальные мысли, идеи или взгляды дизайнера.